Oct. 12th, 2012

tuu_tikki: (Default)
21 год назад умер мой дедушка Федя. Сегодня я простужена и не могу навестить его могилу, а расскажу о нем немножко здесь.

Дедушка - ровесник революции: "2 февраля 1917" написано в его метрике, которую я обнаружила недавно. Но день рожденья всю жизнь отмечали 23-го - думаю, он решил приурочить его ко дню советской армии, чтобы лишний раз не напрягать родственников.

Его отец, мой прадед Иван, крестьянин из-под Тулы, крепкий середняк, отец восемнадцати детей (из которых до взрослой жизни дожили девять, дедушка Федя предпоследний, младше него только дядя Гриша), поняв незадолго до коллективизации, к чему дело клонится, добровольно сдал в колхоз все имущество и перебрался с женой и младшими сыновьями в Москву. Старший сын помог ему с жильем: это была переоборудованная в комнату замурованная арка дома "Великан" в районе нынешнего проспекта Сахарова. В одной из коммуналок этого дома к тому моменту уже обосновались, бежав в 1920 году от днепропетровских погромов с грудной Симой на руках, прадедушка Давид и прабабушка Циля. Бабушка с дедушкой росли в одном дворе и крепко дружили, но подростками вдруг из-за какого-то пустяка поссорились и не разговаривали два года. Потом наконец помирились, и в тот же день Федя сделал Симе предложение.

77.79 КБ

До войны дедушка успел закончить ФЗУ (токарем). Провоевал недолго - подорвался в тылу на мине, нетяжелое ранение в ногу окончилось ампутацией. Шофер перепутал адрес и высадил его на противоположном от госпиталя конце улицы, пока дополз, уже началась гангрена. Но даже на протезе он умудрялся играть в волейбол с сыновьями, а потом и со внуками, каждый день до старости делал непростую зарядку, прекрасно плавал (в любую погоду), и т.д.

После войны бабушка уговорила его не кидаться на сомнительные заработки, а продолжить образование - он выучился на инженера, работал в НИИ космического приборостроения, заведовал лабораторией, стал "беззащитным кандидатом" наук - степень присуждена по совокупности заслуг. В частности, дедушка радиофицировал первый спутник. На Краснопрудной долго стояли часы с оригинальным боем: мелодией "Интернационала", транслированной из космоса. Разумеется, институт был режимным учреждением, и, разумеется, в оны годы деду ультимативно предлагали развестись с женой-еврейкой. Он не развелся, и его не уволили. Сотрудники лаборатории до сих пор с гордостью называют себя "токаревцами" и приходят в день его смерти на кладбище.

Дедушка, конечно, был крещен (иначе откуда проржавевший крестик среди бабушки-Симиных немудреных реликвий?), но вырос, как и я, в стране, где верить было неприлично. Они с бабушкой всю жизнь честно считали себя неверующими. На их могиле нет ни крестов, ни звезд, только фотографии, имена и фамилии. При этом на моей памяти дедушка ни разу нецензурно не выругался, посылал всех исключительно "к шут-там!", Бог же преспокойно жил в его и бабушкиной повседневной речи, притворившись риторической фигурой.

Много всего нахлынуло, о чем не хочется писать второпях. Скажу только, что всякий раз, когда мне удается собственноручно, например, починить телефонную розетку или разобрать намертво подавившийся бумагой принтер при помощи подручных ножниц и канцелярской скрепки, а потом собрать обратно, я почти физически ощущаю, как дедушка Федя похлопывает меня по плечу.

а еще сегодня на букнике опубликовали вот такой мемуар с картинками.
Page generated Jul. 22nd, 2017 02:34 pm
Powered by Dreamwidth Studios